Дневник ручного станка: первые сорок оттисков
Заметки о зиме, проведённой с настольным станком, банкой чёрной краски и горой газетной бумаги.
Есть и практическая сторона. Большим пальцам нужно место. Пометкам нужно место. Поле это рабочее пространство, и книга без него похожа на инструмент без ручки.
Бумага помнит, в какую сторону шла через машину. Волокна ложатся как брёвна в реке, и лист гнётся вдоль них легче, чем поперёк. Сшейте книгу против волокна, и она будет спорить с читателем всю свою жизнь.
Печатники пятнадцатого века работали от пропорций, а не от размеров. Страница шириной в две части и высотой в три, полоса, поставленная по диагоналям, поля, которые растут от корешка наружу. Способ настолько прост, что его можно начертить линейкой и карандашом.
Бумага помнит, в какую сторону шла через машину.
Почти всё, что делает страницу приятной, решается раньше, чем выбрана первая буква. Полоса набора, её расстояние от краёв, ритм строк: это тихие решения, и читатель чувствует их, не называя.
Шрифтовые дизайнеры всегда делали поправку на материал. Металл расплющивал краску, и стыки штрихов резали тоньше. Фотонабор съедал острые углы, и углы преувеличивали. Экран размывает мелкие детали, и их рисуют крупнее, чем следовало бы. Буква, которую вы видите, редко совпадает с той, что была нарисована.